Определение поэзии

Борис Пастернак

Это — круто налившийся свист,
Это — щелканье сдавленных льдинок.
Это — ночь, леденящая лист,
Это — двух соловьев поединок.

Это — сладкий заглохший горох,
Это — слезы вселенной в лопатках,
Это — с пультов и с флейт — Figaro
Низвергается градом на грядку.

Всё. что ночи так важно сыскать
На глубоких купаленных доньях,
И звезду донести до садка
На трепещущих мокрых ладонях.

Площе досок в воде — духота.
Небосвод завалился ольхою,
Этим звездам к лицу б хохотать,
Ан вселенная — место глухое.

Ночь

Борис Пастернак

Идет без проволочек

И тает ночь, пока

Над спящим миром летчик

Уходит в облака.

Он потонул в тумане,

Исчез в его струе,

Став крестиком на ткани

И меткой на белье.

Под ним ночные бары,

Чужие города,

Казармы, кочегары,

Вокзалы, поезда.

Всем корпусом на тучу

Ложится тень крыла.

Блуждают, сбившись в кучу,

Небесные тела.

И страшным, страшным креном

К другим каким-нибудь

Неведомым вселенным

Повернут Млечный путь.

В пространствах беспредельных

Горят материки.

В подвалах и котельных

Не спят истопники.

В Париже из-под крыши

Венера или Марс

Глядят, какой в афише

Объявлен новый фарс.

Кому-нибудь не спится

В прекрасном далеке

На крытом черепицей

Старинном чердаке.

Он смотрит на планету,

Как будто небосвод

Относится к предмету

Его ночных забот.

Не спи, не спи, работай,

Не прерывай труда,

Не спи, борись с дремотой,

Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты — вечности заложник

У времени в плену.

1956

Я видел сегодня седую старушку

Сергей Шнуров

Я видел сегодня седую старушку,

В автобус войдя, она села со мной.

Косынку заправив рукою за ушко

Она телефон свой досала чудной.

Обычный мобильный, серого цвета,

И пара царапин мелких видна.

Но необычным в нём было не это...

Меня удивила надпись одна.

На экране его загорелось: "любимый"

И фото седого в очках старика.

Она, подняв трубку, ответила:

"Милый, доктор сказал, поживу я пока...

Я села в автобус, уже близко к дому,

Не нужно, не вздумай, обед не готовь!"

И пусть кто - то мыслит сейчас по другому,

Но я был уверен, что видел любовь.

Сонет

Иосиф Бродский

 

      Переживи всех.

      Переживи вновь,

      словно они -- снег,

      пляшущий снег снов.

 

      Переживи углы.

      Переживи углом.

      Перевяжи узлы

      между добром и злом.

 

      Но переживи миг.

      И переживи век.

      Переживи крик.

      Переживи смех.

 

      Переживи стих.

      Переживи всех.

Женщины носят чулки и колготки

Игорь Иртеньев

Женщины носят чулки и колготки, 

И равнодушны к вопросам культуры. 

Двадцать процентов из них - идиотки, 

Тридцать процентов - набитые дуры. 

Сорок процентов из них психопатки, 

В сумме нам это дает девяносто. 

Десять процентов имеем в остатке, 

Да и из этих-то выбрать не просто. 

 

Тамара Панферова. «Oтвет Иртеньеву»

Носят мужчины усы и бородки, 

И обсуждают проблемы любые. 

Двадцать процентов из них - голубые. 

Сорок процентов - любители водки. 

Тридцать процентов из них - импотенты, 

У десяти - с головой не в порядке. 

В сумме нам это дает сто процентов, 

И ничего не имеем в остатке. 

 

Эрнст. «Ответ Иртеньеву и Панферовой»

Сорок процентов из тех, что в колготках 

Неравнодушны к любителям водки. 

Любят порой голубых психопатки, 

Правда у них с головой не в порядке. 

Дуры всегда импотентов жалели 

А идиоток придурки хотели. 

В сумме, конечно же, нас - сто процентов: 

Дур, идиоток, козлов, импотентов... 

 

Виктор Бичев - «Ответ всем троим»:

Сорок процентов из женщин артистки, 

С ними иметь надо крепкие нервы. 

Десять процентов из них феминистки, 

А половина - обычные стервы. 

Что ж предпринять мужикам при бородках, 

Если проценты тут вышли такие? 

Что-то из двух: иль довериться водке, 

Или всем скопом пойти в голубые.

Этих снежинок смесь

Роберт Рождественский

Этих снежинок

смесь.

Этого снега

прах.

Как запоздалая месть

летнему буйству трав.

Этих снежинок

явь,

призрачное крыло.

Белого небытия

множественное число…

Этого снега

нрав.

Этого снега

боль:

в небе себя разъяв,

стать на земле

собой.

Этого снега

срок.

Этого снега

круг.

Странная мгла дорог,

понятая не вдруг.

Выученная наизусть,

начатая с азов,

этого снега

грусть.

Этого снега

зов.

Медленной чередой

падающие из тьмы

в жаждущую ладонь

прикосновенья зимы.

Зимняя мечта

Артюр Рембо

В вагонах голубых и розовых и алых

Уехать от зимы!

Там в каждом уголке для поцелуев шалых

Приют отыщем мы.

Закроешь ты глаза, забыв, как ветер колкий

Гримасничает за окном,

Как черти черные и бешеные волки

Стенают в сумраке ночном.

И, словно паучок, щеки твоей коснется

Мой быстрый поцелуй, и скромно отвернется

Притворная щека.

«Поймай!» — прошепчешь ты, мы обо всем забудем:

На шее, на груди всю ночь искать мы будем

Бродяжку-паучка.

Медленно земля поворотилась

Николай Заболоцкий

Медленно земля поворотилась

В сторону, несвойственную ей,

Белым светом резко озарилась,

Выделила множество огней.

Звездные припали астрономы

К трубам из железа и стекла:

Источая молнии и громы,

Пламенем планета истекла.

И по всей вселенной полетело

Множество обугленных частиц,

И мое расплавленное тело

Пало, окровавленное, ниц.

И цветок в саду у марсианки

Вырос, полыхая, как костер,

И листок неведомой чеканки

Наподобье сердца распростер.

Мир подобен арфе многострунной:

Лишь струну заденешь — и тотчас

Кто-то сверху, радостный и юный,

Поглядит внимательно на нас.

Красный Марс очами дико светит,

Поредел железный круг планет.

Сердце сердцу вовремя ответит,

Лишь бы сердце верило в ответ. 

Вот, живешь

Игорь Чиннов

Вот, живешь: суета, нищета

Только тщетно считаешь счета, 

Только видишь, что сумма не та; 

А умрешь ― темнота, немота

И такая, мой друг, пустота, 

Будто ночью под аркой моста. 

1950

Еще и холоден и сыр

Иван Бунин

Еще и холоден и сыр

Февральский воздух, но над садом

Уж смотрит небо ясным взглядом,

И молодеет божий мир.

Прозрачно-бледный, как весной,

Слезится снег недавней стужи,

А с неба на кусты и лужи

Ложится отблеск голубой.

Не налюбуюсь, как сквозят

Деревья в лоне небосклона,

И сладко слушать у балкона,

Как снегири в кустах звенят.

Нет, не пейзаж влечет меня,

Не краски жадный взор подметит,

А то, что в этих красках светит:

Любовь и радость бытия.